Недавно, на Standoff Talks, выйдя на сцену, я сильно напрягся, увидев там не матерых ИБшников, а одни молодые лица (совет не к месту: всегда уточняйте аудиторию перед своим выступлением). А я там выступал на тему, как ИИ может помочь специалисту по кибербезу. Когда подавался с темой на CFP, думал, что ИБшникам, особенно привыкшим работать с “бумагой”, будет интересно увидеть, как применять этот инструмент в своей работе. Но рассказывать сегодняшним двадцатилетним про ИИ с моей стороны было немного самонадеянно. Кто я и кто они, родившиеся если не “с серебряной ложкой во рту”, то уж точно с клавиатурой в руках? Или мое ощущение, когда я смотрю презентации с технического трека PHDays. Вот уж где реальная ИБ, где реальные профи, каждый день имеющие дело с хакерами. А я? Я не такой. А какой? Ну… такой. Последние годы с немым восхищением смотрю на тех, у кого так круто получается. Завидую немного. Ну или много. Я так не умею. Да и вообще. Что-то смог, в свое время успел вылезти впереди многих за счет книжки (“Обнаружение атак”, если кто помнит). Потом были выступления, много выступлений, до хрена выступлений. И все. Скорее повезло в свое время. Как в свое время сказал один CISO моему VP в Cisco по моему поводу: “Нам нужен ебарь-террорист, а не пиздабол-затейник”. В общем, “самозванец вы, Алексей Викторович”, ловлю себя часто на этой мысли.
Мое «Не конкурируй с ИИ – управляй им. Как специалисту по ИБ остаться востребованным в эпоху ИИ-агентов» со Standoff Talks выложено на VK Video, YouTube, RuTube. Github с описанными артефактами тут, а презентация тут.
С этим синдромом я жил последние годы, а тут вдруг наткнулся на пост, где человек описывает схожую историю. Да и за бокалом коньяка с коллегами, нет-нет, да и проскочит тот же момент — они тоже нередко обесценивают себя и свои результаты. Вот предлагаешь человеку выступить на каком-либо мероприятии по ИБ, в котором я программный директор, а он мне в ответ: “Леша, ну что ты, куда я пойду. Кто меня вообще будет слушать, я же ничего нового людям не скажу. Все что я делаю, очень легко и просто; все так могут.”. И такое мне говорит человек, который, я это точно знаю, крутой в какой-то области, у человека 10-15-20 лет опыта и у него можно многому научиться. Или вот еще. Иногда на каком-то мероприятии ко мне подходит человек и хочет познакомиться и после знакомства говорит тебе, что он не думал, что я захочу с ним даже разговаривать. Бля. Да ты, чувак, сам крутой. И это мне надо стесняться с тобой знакомиться, потому что много чего умеешь, а я только могу 8 часов без перерыва читать презентацию на 1000 слайдов. Ну ладно, вру. Не без перерыва, а с 2-3 кофе-брейками, и не 1000 слайдов, а всего 600. Да, их еще надо сделать и собрать материал и пропустить через призму опыта. Но это же не мешки ворочать.
И этот синдром в последнее время у меня как-то обострился. “Где, Леша, твоя книжка? У тебя лежит 4 начатых рукописи, которые ты не можешь сесть и завершить уже несколько лет. Даже хотя бы одну. Почему ты не можешь закончить? Материала нет? Писать разучился? Или боишься, что твоя новая книга будет хуже “Обнаружения атак” 2000 года?” Или вот еще: “А почему ты не берешь деньги за консультации, за которыми к тебе регулярно обращаются то стартаперы, то владельцы бизнеса, то просто коллеги? Стыдно брать деньги за то, что ты просто поговорил с человеком и рассказал ему очевидные вещи. Кому очевидные? Тебе или ему? А может они тебе очевидные, что ты уже 35 лет в профессии?” Потом я понял, что этот синдром – это мой ментальный межсетевой экран, который защищает меня от угроз, например, в форме критики, услышав которую я буду чувствовать себя неприятно. Лучше ничего не делать и тогда не будет больно. Логично же.
А чего ты достиг, – спрашиваю я себя многократно. И вот тут всплывает забавное. Если отбросить все конференции, фотографии со сцены, книги, должности и регалии, ответ внутри звучал удивительно просто: “Да ничего особенного…” Книжка? Ну так она вышла двадцать шесть лет назад. Тогда и рынок был другим. Просто оказался в нужное время. Конференции? Ну так я же не эксплойты пишу. Я просто разговариваю. Лекции? Ну так любой сможет прочитать, если месяц посидит над материалом. Статьи, посты, лонгриды? Да это же просто пересказ того, что уже написали другие. Консультации? Так я ничего уникального не говорю. Просто собираю чужой и немного, за 35 лет, свой опыт.
И ведь каждый из этих аргументов по отдельности вроде бы логичен. Но если сложить их вместе, получается странная картина. Оказывается, мой внутренний критик может обнулить вообще любой результат. Абсолютно любой. Неважно, сколько людей пришло на лекцию. Неважно, сколько человек написали потом: “Спасибо, это изменило мой взгляд” или “Ваш канал/блог дал мне больше, чем 4 года в институте”. Неважно, сколько книг купили и сколько их переизданий было. Неважно, сколько проектов получилось запустить. На каждый пункт находится объяснение, почему это не считается. Повезло. Совпало. Другие сделали бы лучше. Ты просто оказался рядом.
Мне стало интересно, а что вообще считается? Я попробовал дать самому себе честный ответ, без отговорок и ухода в сторону. Это, кстати, тоже было очень непросто. Если написать книгу – мало. Если прочитать тысячи лекций – мало. Если тридцать пять лет заниматься профессией – тоже мало. Если тебя зовут преподавать, модерировать, консультировать – не считается. То что не мало? Где эта планка?
И неожиданно понимаешь, что планки-то и нет. Это тебе не метрика в SOCе, к которой ты стремишься и можешь достигнуть. Не существует такого достижения, после которого мой внутренний критик скажет: “Ну все, Леша. Теперь ты настоящий специалист”. Он просто передвинет потолок повыше, а линию финиша подальше. Все как в компьютерной игре. Прошел уровень? Молодец. Давай теперь на следующий. Прошел и этот? Давай на следующий. И на следующий. Без финального захвата сокровищ или принцессы в замке, убийства отрицательного героя, захвата чужих артефактов, выпиливания вражеского клана со своего сервака. И никаких титров в конце. И никакого ощущения “получилось”.
В какой-то момент я понял еще одну неприятную вещь. Мне всегда казалось, что этот внутренний критик делает меня сильнее. Что именно благодаря ему я не зазнаюсь (хотя кто-то может думает иначе). Не начинаю нести чушь. Тщательнее проверяю факты. Готовлюсь к каждой лекции так, будто читаю ее впервые (хотя при моем количестве, привычные советы по подготовке вообще не работают). Сомневаюсь; а сомнение вообще полезная штука в нашей профессии. И это правда, но лишь отчасти. Потому что у любой системы безопасности есть цена. Межсетевой экран может защищать от вторжений. Но если он начинает блокировать вообще весь входящий трафик, пользоваться системой становится невозможно. И кажется, со мной произошло именно это. Мой внутренний ментальный МСЭ настолько хорошо научился защищать меня от риска выглядеть глупо, что заодно начал блокировать вообще любые попытки сделать что-то большое. Все как у настоящих хардкорных ИБшников старой закалки, которые “рубят” любые бизнес-инициативы, сулящие большие барыши, но при этом несущие и существенные риски, которые и перевешивают все плюсы.
Написать книгу? Запустить новый проект? Попросить достойный гонорар? Сказать: “Да, я действительно в этом разбираюсь”? Почему-то сразу срабатывает правило моего ACL: “А вдруг нет?”. И ведь проблема даже не в страхе ошибиться. Ошибаться я давно научился (не ошибается тот, кто ни хрена не делает). Проблема в страхе оказаться разоблаченным. Будто однажды кто-то выйдет на сцену, ткнет в меня пальцем и скажет: “Да он вообще не эксперт”. И все вокруг дружно ответят: “Точно. Как же мы раньше этого не замечали?” Смешно? Со стороны да. Но еще недавно мне было совсем не смешно.
И знаете что оказалось самым неожиданным? Чем больше я разговаривал с людьми, которых сам считаю авторитетами, тем чаще слышал практически те же самые слова. “Да что я…”, “Мне просто повезло”, “Я ничего особенного и не умею”, “Есть люди намного сильнее”. Получается странная картина. Мы смотрим друг на друга снизу вверх. Каждый считает, что именно окружающие – настоящие, и почти никто не считает настоящим себя.
Наверное, проблема не в том, что вокруг столько самозванцев. Проблема в том, что внутренний критик почти никогда не ведет журнал достижений. Он ведет журнал ошибок. Именно за это ему и “платит” психика. Помните, я писал в Telegram про аналогию мозга и SOCа, которые лучше запоминают негатив, а не позитив? Внутренний критик не обязан помнить наши победы. Его работа заключается в том, чтобы помнить, где мы накосячили, упали, у нас не получилось. И ведь чем больше делаешь, тем больше совершаешь ошибок. И на своих внутренних весах их число точно перевешивает число успехов; даже если ты осмеливаешься эти успехи фиксировать.
Пока писал этот текст, мне пришло в голову еще одна мысль. Я никогда не сравниваю себя со средним уровнем. Я всегда нахожу самого сильного “человека в комнате” и пытаюсь оценивать себя с ним. Если про ИИ – с теми, кто делает собственные модели или хотя бы умеет файнтюнить существующие. Если про книги – с авторами, чьи книги пережили десятилетия (когда-то хотел быть “русским Шнайером”). Если про выступления – с людьми, которые умеют держать зал так, что после них страшно выходить на сцену. А потом честно говорю себе: “Ну… до них мне далеко”. Конечно далеко. Но ведь вопрос вообще не в этом. Почему-то мне никогда не приходит в голову сравнить сегодняшнего себя со мной двадцатилетней давности. Только с тем, кто сейчас лучший. Оно может в целом и неплохо, но явно не идет на пользу.
А вы когда себя нынешнего сравниваете, то сравниваете с кем-то еще или с собой пяти-, десяти-, двадцатилетней давности?
Вот так, копаясь в себе, я наткнулся на “закон Ротбарда”, который говорит, что люди неосознанно прокачивают свою собственную некомпетентность. Нам кажется ценным только то, что дается с огромным трудом, через пот и кровь. Если же задача решается легко, человек часто считает, что это “не настоящая работа”. В результате он не признает свои достижения или ждет, пока кто-то подтвердит его квалификацию, рискуя заработать “синдром самозванца”. Ссука, вот же оно!
Мне легко даются выступления. Мне легко пишется (следуя заветам Жванецкого, что писАть и пИсать надо тогда, когда невмоготу). Я люблю анализировать большие объемы материала и систематизировать их, вычленяя главное и пересказывая понятным языком, вставая на сторону своей аудитории. Но я даже “не потею”, когда это делаю. А значит это не только не достижение, но даже и не настоящая работа. Я не включаю собственные успехи в доказательную базу. Если бы ко мне, вдруг, пришел другой человек с моим опытом и сказал: “Я 35 лет в профессии. На моих книгах, статьях и выступлениях выросло несколько поколений специалистов. Я участвовал в сотнях конференциях и выступал перед тысячными залами”, то я бы первый сказал: “Ну конечно, этот человек – точно эксперт”. Но когда речь идет обо мне самом, внутренний судья почему-то объявляет все эти доказательства недопустимыми.
Поэтому если мы сами не будем время от времени останавливаться и честно говорить себе: “Слушай, а ведь это действительно сделал я” (как бы легко это не далось), то этого не сделает никто. Точнее, сделает. Но рассказывать историю нашей жизни будет исключительно “служба безопасности” нашего мозга, а она очень плохой биограф; точнее однобокий и не очень объективный, что и приводит к “синдрому самозванца”. Мы все помним, что система ИБ должна обновляться в результате извлеченных уроков после допущенных ошибок. И ментальный МСЭ делает тоже самое – он обновляется, учась… только на ошибках. Он не учится на успехах, так как таковыми их не считает и не фиксирует. А значит мы только усиливаем защиту от ошибок, не двигаясь вперед, к достижениям. Мы начинаем прокачивать то, в чем некомпетентны, и забиваем болт на то, что дается легко и является нашим преимуществом. В итоге мы обесцениваем наши сильные стороны.
Не знаю, исчез ли у меня синдром самозванца после всех этих размышлений. Наверное, все-таки нет. Скорее, я стал чуть лучше понимать его устройство и самого себя. И теперь, когда внутренний критик в очередной раз скажет: “Ну что ты такого сделал?”, у меня хотя бы появится возможность ему ответить, заново перечитав эту рефлексию. Не чтобы заткнуть, а чтобы напомнить ему одну простую вещь. Он отвечает за ментальную безопасность, но писать мою биографию – не его работа.
